Андрей Гребенюк - о себе, о дружбе и противопожарной службе

Андрей Гребенюк - о себе, о дружбе и противопожарной службе

Как становятся брандмейстерами

Дядя у меня работал в профессиональной пожарной охране, и я пацаном забегал к нему, поэтому о работе пожарного знал с детства. После окончания 12 средней школы поехал поступать в Иркутское пожарно-техническое училище. Сдал экзамены хорошо, но по возрасту для поступления не хватало трех дней. Родился я 4 октября, а надо было, по крайней мере, 1-го, когда зачисление было. Ну и не приняли…Обидно? Конечно! Приехал домой, устроился в техотряд слесарем по ремонту автомобилей, «по малолетке» работал неполный рабочий день. Кстати, очень пригодилось потом в жизни. Когда уже стал на руководящую должность, то некоторые бывалые водители пытались убедить меня, что на разбортировку колеса потребуется не менее полдня и трое человек. Я на спор делал эту работу один за 10 минут. Потом уже таких «приколов» не было.
После осечки с училищем поступил в наш сельхозинститут на факультет механизации, но призвали на военную службу. Служил в Подмосковье в вертолетном полку. И в Афгане несколько дней был, когда наш полк туда перебрасывали.
После дембеля в институт не вернулся, как ни уговаривали. Почему? Не знаю, наверно, погулять захотелось. И пожарная составляющая взяла меня в руки. Подал документы в военизированную пожарную охрану, а тут - на переподготовку забрали, в Завитинский учебный центр. Люди разные там были, в основном пожилые, я из них самый молодой - только из армии пришел, так что мне было лениво по сравнению с остальными. Вот как-то лежу я в казарме, а рядом еще один «партизан» отдыхает. Он мне и говорит: «Ну, ты спишь, как пожарюга!» А я ему: «А я и есть пожарный…». Познакомились. Оказывается, он служил во 2-й благовещенской «пожарке», тогда нашего брата еще забирали на переподготовку. А за то время, что мы находились в учебном центре, документы мои прошли проверку по всем учетам, и меня приняли на работу как раз во 2-ю пожарную часть.
Так, собственно, и началась моя карьера пожарного. Кстати, и в части я был самым молодым. Личный состав был в возрасте, самый молодой из них был на семь лет старше меня. Научили меня, поработал немного, а тут приходит разнарядка на учебу в то самое Иркутское училище, куда я не поступил. Кого послать? Никто не хотел. Тогда мое руководство - В.Л. Герасимович, А.М. Бордунов, А.В. Станкевич подошли к этому делу творчески: вызвали меня и сказали, что вручают мне комсомольскую путевку. В то время это было достаточно весомым аргументом. Ну, я и поехал. Второй раз мне было поступать легко, тем более, был опыт учебы в институте. Химия и математика у меня хорошо шли еще в школе, а на фоне других абитуриентов, которые рисовали слово икс в натуральном квадрате, я вообще был вне конкуренции.
В училище была такая «зеленая увольнительная» - это когда сдаешь на первой сессии все экзамены без троек. Тогда можешь после занятий идти в увольнение до отбоя. я, конечно, ее заимел. А на математику и химию я вообще не ходил, поскольку на первой же контрольной решал задачи всех вариантов. Преподавательница сказала, что если я решу какую-то сложную задачу, то могу не посещать ее занятия. Ну, я же не зря изучал высшую математику в сельхозе…
А тут случился Карабах… И нас на три месяца отправляют туда на охрану общественного порядка. Граница Азербайджана, Армении и Грузии. Автоматы с боевыми патронами. Все серьезно.
Блок-постов в то время не было. Стояли в обычной стеклянной милицейской будочке. И вот стою я однажды, смотрю - летит «Волга». Не останавливаясь, сносит шлагбаум, из нее следует выстрел в мою сторону. Я потом семь картечин из «броника» вытащил. Стреляю вслед, машина скрывается. Потом – разборки, и больше я на пост не ходил, кашеварил. Нашли мы водоем, правда, на территории Армении, и «по гражданке» ходили туда. Задатки рыбака у меня были, так что у ребят на столе всегда была свежая рыба.
Однажды возвращаемся с озера домой, слышим: танки идут. Ну, думаем, на территории соседнего государства, да еще в самоволке… Короче, карьера закончилась на взлете, сейчас нас возьмут в плен, никогда нам не стать лейтенантами… Залегли, смотрим. Идет отара овец. А там росли кусты абрикоса. Так вот они паданки вместе с косточками хрумкают, звук один в один, как танки идут… В общем, перепугались мы тогда не на шутку…За время командировки были серьезные ситуации, но, слава Богу, вернулись в полном составе, никто не пострадал.
Во время учебы в училище мы постоянно привлекались на тушение пожаров, в том числе, на тушение лесных пожаров. Выезжали и в Ангарск, и в Шелехово, а в самом училище была учебная пожарная часть со своим районом выезда. И курсанты работали там. И я в том числе, получая при этом зарплату, даже большую, чем мама, которая была начальником планового отдела проектного института!
Вопрос о том, возвращаться домой после окончания учебы или нет, не стоял. Я вернулся в свою родную СВПЧ -2 на должность инспектора ГПН. Почему-то Анатолий Аксентьевич (Гиренко, в то время - начальник УГПС УВД Амурской области – авт.) в службу пожаротушения меня не отпускал.
Кстати, раньше начальник пожарной части мог наложить административное взыскание на нарушителей пожарной безопасности. Сейчас такого нет, и это минус, я считаю. Просто в районе два гэпээнщика не в силах за всем уследить. Потом я все же перешел в отдел службы при управлении и проверял все пожарные части, объездил всю область. Потом освободилось место заместителя начальника 2-й части по службе, и Виктор Львович Герасимович пригласил меня на эту должность. Там я и работал все время, потом, после ухода Герасимовича в ЦУС, стал начальником. Не сразу, конечно. Было еще много начальников части, пока, в конечном итоге, не назначили меня.
Авторитет у личного состава нужно заработать. Когда вместе тушишь пожары, когда ходишь в подвалы, когда отстаиваешь свою точку зрения, когда покажешь себя в различных ситуациях, тогда появляется авторитет. Постепенно из Андрея я стал Андреем Валериановичем, коим и являюсь сейчас.

О принципах руководства и чего нельзя допускать в отношениях руководитель-подчиненный

Я много повидал руководителей. Есть такие, которые «берут глоткой», есть, которые сами не знают, как сделать, а требуют, причем их не волнует, как именно. Я считаю, что руководитель должен во-первых, быть знающим, во-вторых - гибким, в-третьих, своим примером показывать, как нужно работать. И если подчиненный увидит, что начальник прав, то, соответственно, и уважение к нему будет.
У меня в подчинении сейчас 370 человек. И каждого, кто приходит ко мне на работу,я должен посмотреть, его документы, рекомендации, проверки по линии правоохранительных органов, ЦПД, и так далее. Если человек в «группе риска», то и отношение к нему соответствующее. Я, даже когда работал во 2-части, сам специально проходил ЦПД, чтобы посмотреть, что это такое. И был «не рекомендован»! Потому что долго думал над каждым вопросом. А надо отвечать первое, что приходит в голову, а не стараться отвечать «правильно».

Тушение пожаров. О грустном и смешном.

Тушить пожары я начал с 1986 года. Дело в том, что раньше, когда я служил в ГПН, нас не делили, из нас готовили пожарных техников. Если начкар уходил в отпуск, его никто не заменял. Офицер ГПН шел на должность начкара. А начальник караула имел право наложения административного взыскания. Взаимозаменяемость была полная. Я ходил начкаром регулярно, я ведь рвался в службу, мне нравилось тушить пожары. Для меня, если честно, потушить пожар было проще, чем его предупредить. Да и иногда не складывались отношения у меня, молодого гэпээнщика с руководителями крупных и значимых предприятий, которые открыто говорили, что для них легче заплатить штраф, чем выполнять правила пожарной безопасности. И Владимир Васильевич Жаков, в то время ветеран госпожнадзора, как-то посоветовал мне: «Ты не выписывай ему большой штраф, выпиши ему на 90 копеек и напиши об этом в газету, пусть ему будет стыдно. Зато в следующий раз он будет буквально целовать тебя на пороге своего кабинета!» Так и получилось. Долго потом один важный руководитель упрашивал, чтобы я написал заметку в газету, что он «исправился».

Что касается тушения пожаров, то первый раз идти в подвал было страшно. Работали тогда в КИПах, окна маленькие, все запотевает… Нужно было идти в связке, руку на ремень впереди идущего, смотреть по сторонам. «Ничего не бойся, мы тебя не бросим! Впереди опытный. Сзади опытный. Ты в середине». Когда вышли, спрашивают: чего видел? Я отвечаю: ни-че-го! Где-то ползали, чего-то тушили, я ничего так и не понял в тот раз. Это сейчас - и маски другие, и фонари мощнее, можно увидеть, где очаг возгорания.

Второй случай, когда было реально страшно, это когда сгорели дети под старый Новый год. Шестеро ребят сильно обгорели, мы их доставали из подвала, а кто же еще? Тушить ведь надо было. Детей родители опознавали по ключам от квартир. До сих пор в ушах крик матерей…

Потом, когда я уже был оперативным дежурным, выезжал на пожар в Заречном. Там погиб младенец. Мать работала на огороде, а отец с соседом выпивали. Потом хозяин побежал еще за бутылкой, а в это время загорелся дом от непотушенного окурка. Вот ведь судьба: до этого семья жила в Талакане, и там в подобной ситуации сгорел первый ребенок. Переехали в Заречный, и вот… Как мать била мужа, как она кричала! Ее увезла скорая потом. Потерять двоих детей в огне – это ужасно! Мне много раз приходилось быть руководителем тушения пожара. И главное – это убедиться в том, что в доме не осталось людей.

Был один случай, когда тушили двухэтажный деревянный барак. Вроде бы открытое пламя снаружи сбили, тут бабулька одна и говорит: «А у меня там Люська осталась!» Я взбегаю по лестнице на второй этаж, и она за мной рушится. Еле успеваю запрыгнуть в коридор. Ищу эту Люську. А это, оказывается, собачонка! Увидев меня, как рванула вниз с того места, где раньше лестница стояла. Ее поймали, вернули хозяйке, а мне, чтобы спуститься, ребята трехколенку поставили.

Другой случай был. Выезжаю на пожар. Мне докладывают, что людей нет. Я, чтобы удостовериться, начинаю обход помещений. Забегаю в одну из квартир и…сталкиваюсь носом к носу с питбулем, который сидит на цепи, привязанной к скобе в полу. Что делать?! И я тогда, а опыт общения с собаками у меня был, ору: «Сидеть!!!» Питбуль оторопел и плюхнулся на задницу. Я продолжаю: «Ко мне!!!» Тот подошел. Есть контакт! Когда я с собакой вышел на улицу, хозяйка не могла поверить своим глазам. Оказывается, на пса боялись даже повысить голос, и он просто чувствовал себя полным хозяином дома.

Один раз влез через окно, потому что дверь железная закрыта была, некогда возиться с ней было. Там на плите кастрюля дымится – забыли выключить. Я убираю ее в раковину, выключаю печь и собираюсь убыть через окно, как и вошел. Да не тут-то было! Возле окна сидит здоровенный дог, башка, как кастрюля, что я убрал. И пришлось мне сидеть с ним вдвоем, дожидаться прихода хозяев.

О традициях пожарных, приметах, поговорках

У нас, пожарных, тоже есть свои профессиональные шутки и розыгрыши. Например, когда молодые водители ходят с ведром «за компрессией». Молодых пожарных обливают водой, довольно основательно, с трех сторон. Была раньше традиция – нельзя было чистить сапоги перед заступлением на дежурство. Кое-кто и сейчас практикует это…

Есть такая поговорка: пожарный спит – страна богатеет. И в этом есть свой смысл. Значит, пожаров, уничтожающих народное добро, не случилось. Раньше пожарный мог после обеда отдохнуть час, и никогда начальник не попрекал его этим. А почему? Да потому что неизвестно, что дальше случится - вечером, ночью… Ведь по статистике, основное количество возгораний случается, когда люди приходят вечером домой, топят печь с нарушением правил безопасности, выпивают, курят, засыпают с сигаретой в постели… И если пожарный отдохнул час днем, то и ночью ему будет значительно легче работать. Сейчас послеобеденный отдых, к сожалению, отменили. Я считаю, что это неправильно, но спорить с министерством не буду…

О любви к истории.

Я люблю историю. Хожу в музей наш, смотрю картинки, фотографии старые. И мы решили сделать сказку для малышей, что приходят к нам на экскурсию. Каска была в музее, мундир перешили немного, эполеты заказали, а холщовые штаны нам любезно предоставил драмтеатр. К имеющейся сабле я еще сделал топорик для брандмейстера. Что касается езды на лошади, то у меня отношения с этими животными сложились еще с детства, когда я приезжал к бабушке в деревню. Дед мой заведовал конюшней, умел делать все: сам делал узды, недоуздки… Вот тогда я и научился ездить на лошадях. Не думал я, конечно, что через столько лет мне придется сесть в седло. Но сел, попробовал, получилось. Несколько раз сходил на ипподром, потом помогли им немножко, и они нам помогли. А идея пришла так: мы сначала по рисункам сделали пожарную бочку на конном ходу. А кто поедет верхом впереди процессии? Ну, начальник управления и предложил Николаю Тадеушовичу Якубчику, в то время заместителю начальника Главного управления (по ГПС), проехаться. Но тот наотрез отказался, мотивируя не очень хорошим состоянием здоровья. Кто следующий? Пришлось на коня садиться мне. Кстати, в детстве я мечтал проехать по Красной площади на белом коне, как маршал Жуков. Можно сказать, что моя мечта осуществилась: хоть лошадь была не белая и площадь не Красная, тем не менее, проехал я дважды: на день пожарной охраны и на день города. Наша колонна была признана лучшей.

Я и сейчас периодически захожу на конюшню к своему Черносливу, то кусочек хлеба ему дам, то яблоко или морковку. Он меня тоже не забывает.

Об идеальном пожарном

Это такой пожарный, который работает «не за славу и не за ордена», а на совесть. То есть, пока не сделает все, что нужно, не уйдет. Это такие командиры отделений, как Леня Кириллов, Сергей Воропаев, Сергей Бормотов. Если они со своими звеньями работали на пожаре, я знал, что работа будет сделана безукоризненно. Если не мы, то кто? Кому-то надо и родину защищать. Меня тоже в свое время так научили: командовать – это одно, а встать плечом к плечу – это другое. У меня в машине всегда с собой ранец. Приезжаешь, смотришь – идет пал. Переодеваешься, ранец в руки – и пошел помогать ребятам.

О сыне

Сын мой Илья пошел по моим стопам. Он тоже, как и я, первый раз не поступил. Был очень зол, поскольку знал, что это несправедливо. Устроился в спецчасть, начал с низшей ступени - мастером-пожарным. Я тоже считаю, прежде чем поработать головой, надо поработать руками. Поработал он и сказал, что в следующий раз обязательно поступит. И поступил в Санкт-Петербургский университет ППС. Сейчас учится на втором курсе, командир группы. Руководство отзывается о нем положительно.

Записал Дмитрий Беломестнов

13:05
136